Τι καινούργιο προστέθηκε στην ιστοσελίδα... | Χάρτης Ιστότοπου
Εκτύπωση Σελίδας Μείωση Γραμματοσειράς Αύξηση Γραμματοσειράς

Все мы хотим бороться за сохранение

 

чистоты православия. Но оружие нашей борьбы должно быть православным и никаким иным.

ΕΛΛΗΝΙΚΑ Русский

Запись отрывка катехизической беседы протопресвитера Константина Стратигопулоса, с сайта floga.gr, которая состоялась в рамках анализа 2-го послания к Тимофею св. апостола Павла, в Св.-Успенском храме Митрополии Глифады 27 ноября 2014 года

 

[...]

Все, что касается Церкви ─ это не игрушки. В Церкви все происходящее проверяется диахронически ─ с течением событий. И я расскажу вам сейчас о том (пусть даже просто для информации), что способ диахронического контроля (то есть, проверка временем) имеет очень большое значение. Почему я это подчеркиваю? Наша главная цель ─ чтобы вы усвоили и научились применять в жизни две важные вещи. А именно, вы должны понять, что такое Церковь и что такое богодухновенность, потому что все мы предназначены для того, чтобы быть облагодатствованными и вдохновленными Духом Святым. Богодухновенность заключается в том, чтобы мы жили в благодати Святого Духа и, кроме того, знали еще две важные вещи, чтобы при любой попытке оскорбления, осмеяния, противостояния и отчуждения Истин нашей Церкви, мы могли бы дать правильный ответ. Вы знаете, дело не в том, чтобы кого-то убедить; просто нужно, чтобы мы отвечали за свои слова и имели необходимые знания (хотя бы мы, лично), а также имели бы твердую уверенность в том, как следует поступать. Мы будем свидетельствовать об Истине независимо от того, примут наше мнение или нет: и Господь наш Иисус Христос, Солнце правды, говорил слово истины, а его распяли.

[...]

Итак, Церковь следит за тем, чтобы все свершалось богодухновенно. Святость тех или иных лиц проверяется диахронически, проверяется соборно, чтобы все были с этим согласны, и проверяется исторически на Вселенских Соборах. Я говорю вам все это для того, чтобы вы на опыте познали, что такое Церковь. Церковь ─ превыше всего, Церковь - это самое главное, [и] если мы живем в Церкви, то все трудности преодолеваются, просто не нужно никуда спешить. Поэтому вы понимаете (и я хочу это подчеркнуть), что может существовать единое мнение по какому-либо вопросу, а может быть и так, что двое Святых Отцов имеют различные мнения, и Церковь говорит: «Правильно вот это», но это не значит, что второй из них является еретиком. Мнение первого выбрала Церковь. Его мнение богодухновенно, но богодухновенность оценивается не по уникальности какого-либо лица; ее оценивает вся Церковь, соборно и диахронически. Запомните это, пожалуйста.

И такой способ выражения [идей] и образ жизни, поскольку мы говорим о богодухновенности, имеет большую силу и является невыразимо прекрасным, раскрывая самую суть Православия благодаря безопасному и точному определению истины, которая проверяется многосторонне и многообразно. Всякая истина проверена. Чтобы у нас не было сомнений, истинно некое суждение или нет, его истинность следует испытать. Но, при этом, самое главное ─ это служение Церкви: чтобы мы были чадами Церкви, упражнялись в добродетели, так же, как упражнялись в добродетели и Святые Отцы, чтобы освящалась их жизнь. Следуя их примеру, мы все и каждый из вас лично, можем участвовать в этом процессе развития[1] нашей традиции. О, если бы вы были людьми Божиими и упражнялись в добродетели… Вспомните, сколь многие аскеты жили в горах, вдали от мира и говорили потрясающие истины… Вспомните случай со святым, который взял слово на Халкидонском соборе, и истину, которая прозвучала из его уст.

Сколькие [христиане] говорили тогда потрясающие вещи! Кому из вас знакомо имя Николая Кавасилы (1322-1391 после Р. Х.)? Это был монах, живший в Константинополе около тысяча трехсотого года… Кто его [тогда] слушал? Он писал такие потрясающие вещи о Божественной литургии[2], и Церковь изучила его творения в диахронической перспективе и подтвердила, что они соответствуют нашей традиции. То же самое можем подтвердить и мы. Есть тексты, написанные людьми, имена которых неведомы миру. Однако они известны Церкви. И когда творения такого автора приобретают широкую известность и получают признание других Святых Отцов, то они становятся традицией. Запомните эти моменты и старайтесь, прежде всего, сохранять в себе дух церковности. Обратите на это внимание. Дух церковности. Чтобы во всем действовала Церковь.

Сейчас я приведу вам один пример. Я знаю, что вы почитаете Церковь, но иногда вы Ее не знаете. Я приведу вам один очень наглядный пример, чтобы вы поняли на практике, на одном очень актуальном примере, как действует наша Церковь.

Несколько дней тому назад некто прислал мне на мобильный телефон сообщение, где говорилось следующее: «Отец Константин, мы с женой сейчас находимся на экскурсии в Метеорах, и в одном женском монастыре мне говорят: «Подпиши этот текст против Патриарха». Что мне делать? Да или нет?»

Я не знаю, что бы ответили в такой ситуации вы, но что бы вы ни ответили, да или нет, и то, и другое было бы ошибкой. Было бы ошибкой «да», и было бы ошибкой «нет», если не думать по-церковному. Я привожу вам это в качестве примера, в качестве упражнения, чтобы вы поняли, что это значит. Поймите, наша Церковь ─ это не протестантизм, где каждый поднимается и говорит свое мнение, и не Ватикан, где народ лишен права голоса и не может говорить. Монолитность, эгоизм ─ это пережиток Ватикана, а пережиток бунтовщичества, анархии, ─ когда каждый говорит то, что хочет, и на этом всё. Наша Церковь действует иначе. Я привожу вам этот конкретный пример, потому что так обстоят дела сегодня.

Итак, нам говорят: мы собираем подписи против Патриарха. В этом случае я не буду думать, дружу я с Патриархом или нет, ничего подобного… я подумаю о Церкви. И мой первый вопрос будет таким: кто дает тебе этот текст на подпись? Он отвечает мне: «Монастырь». Почему? У монастыря есть своя братия, монашествующие. Если у монастыря с игуменом есть какие-либо возражения [против Патриарха], то монастырская братия должна изложить их в письменном виде и подать этот текст, обратите внимание, не Патриарху ─ послушайте сейчас, как нужно поступить по-православному. Монастырская братия, если вся братия согласна по этому вопросу ─ без принуждения и угроз с чьей-либо стороны, ─ если вся братия согласна и разделяет единое мнение (это очень важно), и они протестуют против Патриарха по какому-либо вопросу, то они имеют право (вы видите, мы ─ это не Ватикан) выступить против Патриарха. Как? Сначала все они должны прийти к согласию. Сначала вся братия монастыря. А ты не входишь в ее состав. Разве ты член такого-то монастыря в Метеорах? Конечно же, нет. Какое отношение ты имеешь к их братии? Ты являешься прихожанином своего храма, и свой голос ты можешь выразить через свой приход и через свою Митрополию. Итак, если эти монахи/монахини что-то имеют против Патриарха, пусть они напишут текст ─ все, что они хотят; наша Церковь никого не осуждает и не называет еретиком за то, что он высказал свое мнение по какому-нибудь вопросу. У нас нет никакого папы. Наша вера ─ Православие. Есть ли у них право судить действия Патриарха, ошибочны они или нет? Об этом будет судить Церковь. Они не имеют права судить, но они имеют право сказать. Обратите на это внимание: мы должны действовать по-православному. Как они должны высказать свое мнение? Без криков и без сбора подписей. Сколько там у них монахинь? Тридцать? Значит, и подписей будет тридцать. И не нужно собирать народ со всех окрестностей, от Пелопоннеса до Трикалы и Северной Греции, чтобы взять как можно больше подписей и таким образом показать свою силу. Это мирская система, когда мы показываем нашу силу количеством подписей. Это ошибка! Так монастырь попадает в ловушку.

Итак, самый первый шаг. Пусть сестры напишут свое мнение, если все они согласны, и пусть они выслушают точку зрения даже самой последней монахини, так? Чтобы по таким серьезным вопросам было полное согласие. А куда они должны написать, куда отправить свое обращение? Своему епископу. Они же принадлежат какой-то Митрополии, не так ли? Должен же быть епископ в этом районе. Они его презирают? Он получит их послание, и, по долгу епископа, согласен он или нет, напишет письмо в Патриархию, чтобы сообщить о поступившем к нему обращении. Вопрос нужно решать в духе церковности. И, конечно, если эта Митрополия принадлежит непосредственно Элладской Церкви, то обращение попадет сначала в Элладскую Церковь, а оттуда ─ в Патриархию. Все должно происходить в определенном порядке, по определенному чину, чтобы мы проверили себя должным образом. И я сказал этим ребятам: «Не подписывайте, конечно. Но если у вас есть какие-то протесты в отношении Патриарха или любые другие вопросы, вы можете поговорить с вашим приходским священником о том, чтобы написать письмо вашему епископу, епископ по долгу службы направит его в Священный Синод, а оттуда оно попадет в Патриархию. Такая вот история. Разве это настолько страшно? Мы не должны забывать о Церкви, потому что тогда мы станем протестантами: каждый говорит все, что хочет, с криками и воплями. Каждый человек волен высказать свое мнение, никто его за это не осудит. Наоборот, я похвалю его за это (прав он или не прав, в любом случае), что он осмелился сказать правду так, как он ее видит, даже если мы в итоге поймем, что его мнение было ошибочным. Церковь не будет ругать тебя за то, что ты ошибся. Однако ты получишь порицание, если будешь действовать как самочинное сборище[3].

Если вы знаете каноны нашей Церкви, самочинное сборище, или парасинагога, называется еще и другим церковным термином: τυρεία[4]. Это самое худшее. Это разделение Церкви. Некоторые собираются, по пять-десять человек, принимают свое собственное решение и передают его народу с большим шумом. Это никуда не годится.

У нас тут с вами не самочинное сборище. Мы – чада нашей Церкви. Запомните правила, которые вы должны соблюдать, чтобы находиться в послушании матери-Церкви. С одной стороны, никто не лишает вас права голоса, а с другой, ─ вы не должны превращаться в парасинагогу, чтобы собиралось по десять человек. Каких человек и откуда? Один или два года тому назад происходило следующее: собралось около четырехсот иереев, очень известные имена, которые хотели выразить свой протест; они написали текст против числа 666. А кто такие вы? Вы все принадлежите к одной Поместной Церкви, но к разным приходам и митрополиям. Кто вы и откуда? И почему вы собрались? Как вы могли собраться со всех частей Греции и подписывать [документ от имени этого монастыря]? Разве в Церкви такая система?

Запомните все, сказанное выше, чтобы не стать жертвами самочинных сборищ. Может быть, вопросы, которые они поднимают, являются актуальными и важными. Никто не выступает против рассмотрения важных вопросов. Но я выступаю против парасинагог ─ и теперь мы вернемся к вопросу о богодухновенности, ─ потому что в результате теряется благодать Святаго Духа, и вступает в действие наш эгоизм. Мы оставляем Церковь. У кого есть богодухновенность? У Церкви, у тела Церковного. Откуда возникло Священное Писание? Его источником является Церковь. Где жили святые Апостолы? Они жили в нашей Церкви. Высказывая свое мнение, они продолжали подчиняться Церкви; некоторых из них даже изгоняли. Но потом, диахронически (Церковь всегда испытывает все временем) их правота была доказана, несмотря на несправедливое изгнание, которое они претерпели. И они были признаны Богоносными Отцами нашей Церкви.

Так вот, богодухновенность ─ это очень важная тема. Но прежде всего, до того, как оценить что-то как правильное или неправильное, давайте войдем в пространство богодухновенности, именно мы, лично. Речь пойдет о нашей личной жизни! Богоносные люди – простые христиане и Святые Отцы, формируются благодаря упражнению в добродетели и покаянию. Очищается все их бытие, их душа, их тело, их разум. После этого они могут сказать слово истины. Кто-то может его не услышать [при их жизни], но оно обязательно будет услышано в будущем. Оно обязательно потом распространится: «во всю землю изыде вещание их»[5]. А мы с вами, понимаете ли, спешим продвигать наше личное «богодухновение».

Мы можем изложить то, о чем хотим сказать; и даже если сказанное нами будет ошибочным, мы не должны бояться говорить, потому что даже если мы допустили ошибку, то сделали это не нарочно. Мы не должны бояться высказать свое мнение. Никто нас за это не осудит, как еретиков. Мы говорим свое мнение, вот и все. Наше мнение получит оценку в диахронической перспективе, с помощью (я не побоюсь этого слова) методологии нашей Церкви.

Стало быть, у меня есть право сказать то, что я хочу, поскольку я не говорю это с плохой целью. И даже сейчас, когда я занимаюсь толкованием Священного Писания, [я имею право говорить свое мнение]. В таких случаях я всегда стараюсь оставаться верным толкованию Святых Отцов, потому что я многого не знаю, у меня нет какой-то особой богодухновенности, чтобы делать свое собственное толкование. Я пытаюсь следовать по святоотеческому пути. Но в потоке речи я могу высказать и моё собственное мнение о чем-то. У меня есть на это право. Я не стану делать это нарочно, чтобы сказать что-то плохое. Я говорю свое мнение по какому-либо вопросу в процессе беседы, и оно будет оцениваться Церковью. И если Церковь соборно скажет мне о том, что я делаю ошибку, то я буду Ей очень за это благодарен. Но если я буду настаивать на своем и все равно буду утверждать, что я прав, то тогда я стану еретиком.

Старайтесь держать равновесие такого рода: мы можем говорить все, что мы хотим, но следует говорить не «отсебятину», а согласовывать свои слова с толкованиями Святых Отцов Церкви. Во всяком случае, я стараюсь, чтобы так было, но мои слова ─ слова человеческие. Я анализирую [святоотеческие] тексты, разбираю современные ситуации и вырабатываю свою позицию по разным вопросам. Безгрешных людей нет, и мы можем совершать ошибки, если эти ошибки являются невольными. Церковь рассудит сказанное и, если я ошибаюсь, скажет мне об этом.

[Однако,] иначе обстоит дело с догматическими и очень глубокими вопросами, как, например, вопрос о трансплантации органов, против которой мы боролись. Для ответа на такой вопрос необходимо рассмотреть все богословские позиции и всю антропологию нашей Церкви. По этому вопросу мы не высказывали наше личное мнение. Мы боролись с ересью, и кричали об этом [повсюду]. Кроме сказанного выше, запомните еще и следующее: «Вы должны упражняться в добродетели, быть просвещенными Духом Святым, смиренными, освященными, облагодатствованными, близкими Церкви. Церковь должна быть для вас всем. И тогда вам откроется Истина. И вы сможете сказать свое слово. А когда вы выскажете свое мнение, Церковь оценит, правильно оно или неправильно. Чтобы вы не действовали эгоистично и не ставили на первое место свое «я». Так поступили некоторые, которые сказали: «Я знаю истину. Я создам организацию, чтобы ее продвинуть. И соберу для ее продвижения тысячи подписей». Но поступающие таким образом действуют по-мирски. Поэтому я отрицаю демократию такого типа. Я согласен с демократией административного, государственного и синодального типа, когда речь идет о практических вопросах и решение требуется принять быстро. Например, пять или десять уборщиц следует нанять для уборки здания, где проходят заседания Синода?

Я надеюсь, что вы поняли в итоге, что богодухновенность является очень важным вопросом, именно поэтому-то и говорится: «Все Писание богодухновенно»[6].

[...]

 


 

Вопрос: Я слушала вчера, как по радио Пирейской Церкви один священник говорил о том, что совместные молитвы с еретиками лишают церковного общения...

О. Константин: Я всесторонне анализировал это с точки зрения канонов, потому что это очень обширная тема. И я уже говорил об этом. Понятие «совместная молитва» имеет один ключевой признак: совместное служение, участие в единой Чаше. Вот, что это значит. Молитва в данном вопросе не употребляется в широком смысле. Речь идет о евхаристическом общении. Я хочу добавить кое-что еще: напротив нашего храма находится гостиница, не так ли? Сегодня вечером мы отслужили вечерню, завтра утром будем служить литургию. Тридцать туристов из гостиницы зашли в храм и стояли на службе, они присутствовали на богослужении. Можно ли обвинить меня в совместной молитве с ними, в том, что я еретик? Скажите мне, пожалуйста.

Мы должны изучить, почему Церковь приняла такой канон. Совместная молитва, в первую очередь, означает «совместная литургия», а совместная литургия не служится никогда. Сколько бы папа ни встречался с Патриархом, совместной литургии никогда не происходило и никогда не произойдет, и мы никогда на нее не согласимся. Все остальное ─ это просто присутствие: привет! как твои дела? все в порядке? I love you и т. п., ведь так? Говоря о совместной молитве, нужно понимать, что это. Подумайте еще и о другом: что делали еретики в эпоху, когда составлялся этот канон? Группа еретиков, человек четыреста, врывалась в церковь и захватывала ее. Они совершали захват. Чтобы изменить традицию. И тогда Церковь сказала: не принимайте такие системы, порождающие массовое насилие. Мы должны рассмотреть, что скрывается за каждым [суждением Церкви].

 


Вопрос: На какой канон мы сейчас ссылаемся?

О. Константин: Откройте «Кормчую книгу»[7] Откройте «Кормчую книгу» и почитайте немножко. Знаете ли вы, что это за книга? Эта книга ─ просто замечательна.

Вопрос: Дело в том, что сейчас православный народ не знает…

О. Константин: Нет. Православный народ не может говорить: «Я не знаю». Пусть пошире раскроет глаза и почитает на эту тему.

 


Вопрос: Мне трудно понять, как может быть некто в теле Церкви, не признавая иерархии; ведь имея послушание своему духовнику, он должен иметь послушание и митрополиту, и архиепископу, и Патриарху. Я имею в виду: как получается, что люди разрывают эту цепочку и так небрежно делают суждения о вершине строения церковного, вместо того, чтобы заботиться о его сохранности от начала и до конца?

О. Константин: Ты права, но я хочу сделать одно замечание. Все, что ты говоришь, ─ это прекрасно, я с тобой согласен. Но есть одно отличие. У нас тут не папа Римский и не Ватикан. Никто не считается безгрешным. И мы имеем право и возможность, благочестиво, очень хорошими словами, не создавая партий, фракций и расколов, высказать свое мнение. К счастью, наш Патриарх ─ это не папа Римский. По сути, он не имеет никакой власти в Православной Церкви. Церковная власть Патриарха простирается на очень маленькую территорию, 1/4 Константинополя. Не на весь Константинополь, а всего лишь на 1/4, потому что в Константинополе есть еще три других епископа. Он отвечает только за эту небольшую территорию, вот и все. Это вам не Рим и не Ватикан, не «владычество над всем миром». Это просто тот, кто во время Собора должен выступать в роли координатора. Он ─ первый среди равных. Его ответственность заключается в том, чтобы согласовывать взаимодействие всех остальных друг с другом. Патриарх ─ это епископ, который, по сути, выражает собою и смирение нашего Православия. Это не папа. Но он несет ответственность и имеет власть, когда говорит [с кем-либо от лица Церкви]. И обрати внимание на одну вещь, которую я твердил множество раз, и меня неправильно понимали. Единственный, кто отвечает за общение с папой ─ это Патриарх. А почему? Ответ на этот вопрос может дать каноническое право нашей Церкви. Откуда вышли еретики? Ответственность за их исцеление должны нести те, от кого они ушли. А ушли они из нашей Церкви, которая является соборной. Когда папа Римский приезжал в Афины, я ругался тогда с Архиепископом и говорил ему, что он неправ. «Ты не имеешь права встречаться с папой. Говорить с ним может только Патриарх, потому что от него отделились католики, а не от тебя». Таково наше Православие. У него есть на это право: если кто-то дезертировал и отступил от веры, то именно тот, от кого он ушел, несет ответственность за то, чтобы вернуть заблудшего сына в отчий дом. Это ответственность Патриарха, и он должен продолжать делать попытки в этом направлении. Но какое-либо объединение исключено, и общая Чаша, и общая молитва ─ тоже. Это исключается. Если это произойдет, то я первый выступлю против. Этому не бывать. Что касается ответственности, только Патриарх имеет право говорить [с еретиками], он за это отвечает и заниматься этим должен он и никто другой. Ни архиепископ Афинский, ни Фессалоникийский, ни Кипрский, даже если папа приедет на Кипр ─ даже в этом случае. Никто другой. Потому что они ушли от Патриарха. Это не предательство Православия. Некоторые говорят: ты просто родом из Константинополя... Не потому, что я родом из Константинополя, я говорю о Патриархе эти слова.

Поскольку на сегодняшний день дела обстоят так, у меня нет оснований [выступать против]. Если бы он совершил какую-то ужасную ошибку, то я бы об этом говорил. Но до сегодняшнего дня мы не можем говорить о том, что хоть в чем-то свершилось предательство Православия.

Я еще раз повторяю: давайте будем высказывать наше мнение. Не создавая возмущения в народе. Будем высказывать мнение и о нашем епископе, и о Патриархе, но будем, при этом, отвечать за свои слова. Не повторять то, что говорят нам средства массовой информации и какие-то церковные листовки, которые порождают ненависть и беспокойство. У нас есть разум, и нам следует им пользоваться, мы не стадо, ведомое на заклание. И мы не продаемся. Я вам уже говорил: если будет объединение, а к этому, кажется, идет, то я первый не буду вместе с ними ─ этому не бывать!

Что я могу еще сказать? Я ни за что не предам Православие, ни за какие деньги. Но сейчас еще не идет об этом речь. Все обстоит так же, как и в 1961 году при [Патриархе Константинопольском] Афинагоре. Почти ничего не изменилось. [Патриарх] Афинагор говорил: «Диалог любви». Встретимся, чтобы поздороваться, ребята. Он никогда не говорил: «Богословский диалог».

Они уже пробовали начать эту затею, но из этого ничего не вышло, ведь так? Не выходит у нас богословский диалог… Да и о каком диалоге может идти речь, если они исказили наше Православие? О чем мы можем с ними договориться? Мы ни за что не согласимся принять их мнение, и на этом точка. Если воссоединение когда-либо осуществится (то воссоединение, которого мы бы все хотели), то оно произойдет благодатью Святаго Духа, так, чтобы наше Православие осталось полностью неизменным, без малейших уступок или отступлений, ни на один, даже самый маленький шаг. Мы не отступим ни на шаг от Святого Православия, за которое страдали наши богоносные Отцы на протяжении многих веков.

Это было бы просто безумно.

 


 

Напомене

[1]. Дословно «закваски».

[2]. Николай Кавасила, архиепископ Фесалоникийский «Изъяснение Божественной Литургии» http://krotov.info/acts/14/2/kavasila.html

[3]. Парасинаго́га или самочинное сборище (греч. παρασυναγωγή от греч. πᾰρά — рядом и греч. συνᾰγωγή — собрание).

[4]. Дословно переводится «интрига, скандал».

[5]. Пс. 18,5.

[6]. 2Тим.3,16.

[7]. Пида́лион (греч. Πηδάλιον, Πηδαλίων — кормовое весло, кормило, рукоять кормила или руль).

 


 

(Источник: www.floga.gr)

 

ΕΛΛΗΝΙΚΑ Русский

 


 

Εκτύπωση Σελίδας Μείωση Γραμματοσειράς Αύξηση Γραμματοσειράς
Ἐπιστροφή στήν ἀρχή τῆς σελίδας